В России не менее 400 тысяч человек страдают тяжёлой формой игровой зависимости, от 50 до 150 тысяч находятся в терминальной стадии — но полноценной национальной системы профилактики, диагностики и лечения лудомании в стране до сих пор нет. Существующая помощь фрагментарна, держится на отдельных специалистах и некоммерческих организациях и не соответствует ни масштабу, ни скорости распространения зависимости. Разберём, каких именно элементов системы не хватает — и что начало меняться.
Масштаб проблемы против масштаба ответа
В азартные игры в 2025 году хотя бы раз сыграли не менее 15,5 млн россиян — 10,6% населения; рынок за десять лет вырос примерно на 500%. У 98% зависимых игровое расстройство сопровождается другими психическими нарушениями, около 48% сообщают о суицидальных мыслях, 30–40% совершают правонарушения для продолжения игры.
Система помощи при этом ориентирована на общую психиатрическую и наркологическую практику и не учитывает специфику современной игровой зависимости: цифровые механизмы вовлечения, отсутствие «вещества» и внешних физиологических маркеров, стремительность финансовой катастрофы. Человек с лудоманией в лучшем случае попадает к наркологу, обученному работать с алкоголизмом, — в худшем не попадает никуда.
Дефицит первый: нет клинического фундамента
В России до сих пор отсутствуют единые клинические рекомендации по зависимости от азартных игр, стандартизированные протоколы диагностики и маршрутизации помощи. Врач, к которому обратился зависимый, не имеет утверждённого алгоритма: как подтверждать диагноз F63.0, как выстраивать лечение, куда направлять пациента дальше. Для сравнения: в соседнем Казахстане клинические протоколы диагностики и лечения игровой зависимости утверждены Минздравом ещё в 2023 году.
Не создана и система раннего выявления рискованного игрового поведения — притом что операторы ставок обладают полными данными о транзакциях каждого игрока и технически способны фиксировать опасные паттерны задолго до катастрофы. Хромает даже статистический учёт: сегодня отдельно фиксируются лишь обращения по коду Z72.6 («склонность к азартным играм и пари»), тогда как собственно диагноз F63.0 в статистике обращений за помощью не выделяется — государство не видит реальной картины заболеваемости. Ежегодный мониторинг распространённости зависимости, включая исследования и опросы, ещё только предстоит наладить.
Дефицит второй: некому и негде лечить
В стране нет единого федерального реестра специалистов и организаций, оказывающих помощь при игровой зависимости, — семья зависимого не может отличить квалифицированного специалиста от шарлатана. Нет системы профессиональной подготовки и сертификации: лудомания не выделена в программах подготовки психологов и врачей-психиатров-наркологов как отдельная компетенция.
Отсутствуют специализированные клиники и реабилитационные центры, ориентированные именно на игровую зависимость, а инфраструктура действующих наркологических диспансеров требует модернизации под нехимические аддикции.
Дефицит третий: нет входной двери в систему помощи
Не работает единая федеральная горячая линия по игровой зависимости и цифровая система навигации помощи: человек в кризисе не знает, куда звонить и с чего начинать. Профильные консультативные компетенции по лудомании только предстоит развить на базе действующей линии 8-800-200-0-200.
Практически отсутствует инфраструктура помощи семьям и близким: программы поддержки созависимых, семейное консультирование, кризисная и юридическая помощь. Между тем именно семья, как правило, первой сталкивается с последствиями зависимости — долгами, продажей имущества, угрозой суицида — и именно семья чаще всего инициирует обращение за помощью, поскольку сам зависимый долго отрицает проблему.
Дефицит четвёртый: деньги и координация
У профилактических и реабилитационных программ нет устойчивых механизмов финансирования. Целевые отчисления букмекеров (38,11 млрд рублей в 2025 году) направляются на развитие спорта, который играет весьма незначительную роль в профилактике зависимостей, — а на лечение и профилактику лудомании системно не направляется практически ничего.
Контраст с международной практикой показателен. В Великобритании с апреля 2025 года все лицензированные операторы обязаны платить государственно администрируемый сбор с валового игрового дохода, средства которого распределяются в том числе на профилактику, лечение и исследования; в Швеции профилактика и лечение лудомании финансируются из госбюджета на общих основаниях, а операторов закон обязывает выявлять проблемных игроков. В России аналогичный контур финансирования помощи пока даже не спроектирован.
Дополнительная проблема — дефицит межведомственной координации между здравоохранением, образованием, молодёжной политикой, цифровым регулированием и правоохранительными органами. Существующие меры реализуются разрозненно и не складываются в единую государственную систему реагирования. В результате значительная часть зависимых и их близких фактически остаётся вне организованной помощи, а действующая инфраструктура сформирована преимущественно усилиями отдельных специалистов, НКО и сообществ.
Что начало меняться
Сдвиги последних двух лет реальны, но точечны. Приказом Минздрава № 666н от 13 ноября 2025 года помощь при патологическом влечении к азартным играм (F63.0) впервые включена в порядок оказания наркологической помощи — с 1 сентября 2026 года она станет доступна по ОМС. Разработка клинических рекомендаций ведётся в рамках госзадания НМИЦ психиатрии и наркологии им. В. П. Сербского на 2025–2027 годы. С 1 сентября 2026 года заработает государственный самозапрет на азартные игры. Это необходимые элементы будущей системы — но между ними пока нет связующей ткани: маршрутизации, кадров, финансирования.
Позиция Центра
АНО «Центр борьбы с лудоманией» предлагает достроить систему целиком: утвердить клинические рекомендации и единые протоколы помощи — от первичного обращения до медицинской, психологической, социальной, юридической и семейной поддержки; сформировать реестр верифицированных специалистов и организаций; создать сеть специализированных центров помощи и федеральную программу подготовки кадров; развить единую горячую линию с маршрутизацией обратившихся. Финансировать систему Центр предлагает за счёт целевых отчислений отрасли: первым шагом — дополнительный сбор 0,1% от депозитов организаторов азартных игр (около 2 млрд рублей ежегодно) с поэтапным повышением совокупной налоговой нагрузки на букмекеров до международных уровней.
АНО «Центр борьбы с лудоманией» — некоммерческая организация: исследования, профилактика и помощь при игровой зависимости в России. Полные данные о дефицитах системы помощи — в «Белой книге» Центра. Людям, столкнувшимся с зависимостью, доступна бесплатная 12-недельная программа «Ремиссия»: ludomania.org
Столкнулись с игровой зависимостью — своей или близкого человека? Центр помогает бесплатно: получить помощь. Работа Центра существует на пожертвования — поддержать проект.